За демократическую АГС! Сайт коалиции общественных
организаций "За демократическую
альтернативную гражданскую службу"
Логотип кампании
о сайте о коалиции карта сайта поиск контакты
Национальная премия "Золотая Кувалда"
Компас призывника
МПД: Мы продолжаем движение!
Общество Возвращение
У тебя есть право не служить в армии!

Что пишут

Внутренние войска перешли на видео и цифру

Дата: 25.02.2009
Источник: Сегодня.ру -сетевое информационно-аналитическое издание
Тема: Военная реформа
Автор: Вадим Удманцев


Внутренние войска перешли на видео и цифру

Внутренние войска МВД РФ обошли Минобороны в освоении новых информационно-коммуникационных технологий

Недавно президент России Дмитрий Медведев выразил недовольство низким уровнем развития информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) в стране. А командование внутренних войск МВД РФ уже на протяжении многих лет использует новые ИКТ и комплексы связи для более совершенного управления соединениями и воинскими частями. О том, как эти технологии способствуют успешному выполнению служебно-боевых задач, рассказал начальник управления связи и автоматизированного управления войсками Главного командования ВВ МВД России – заместитель начальника Главного штаба внутренних войск генерал-лейтенант Алексей Мирошников.

– Алексей Иванович, в 2008г. все соединения ВВ планировалось включить в единую автоматическую телефонную цифровую сеть. Для чего это делается и когда сеть заработает в полном объеме?

– Эта система предназначена для улучшения качества управления войсками. От аналоговых каналов связи мы постепенно отказываемся, потому что они имеют низкую пропускную способность. К примеру, скорость передачи телеграфных сообщений по аналоговому каналу составляет максимум 9,6 килобит. А в цифровом канале, который мы арендуем на этом же направлении, максимальная скорость передачи – 2,048 мегабит. Причем, по цифровому каналу можно обеспечить передачу не только речи или телеграмм, но и изображений, графических документов, карт решений и т.д. И по стоимости цифровой канал получается дешевле, потому что есть возможность путем мультиплексирования на нашем центральном узле связи «резать» спектр одного цифрового канала на очень большое количество мини-каналов, подобных аналоговым.

Кроме того, мы вынуждены отказываться от аналоговых каналов связи, потому что сейчас на всех гражданских узлах связи, особенно в больших городах, идет замена аналогового оборудования на цифровое. И гражданские связисты нам уже выдвигают требования: или устанавливайте у себя на узлах аппаратуру, которая бы переводила из «цифры» в «аналог», или сразу переходите на оборудование, которое принимает цифровой канал.

В 2008г. мы включили в единую автоматическую телефонную цифровую сеть все наши региональные командования и соединения, а сейчас переходим на подключение воинских частей. Наиболее охваченный цифровой связью регион – это Северный Кавказ. В Москве, Санкт-Петербурге и на Урале мы тоже работаем по цифровому каналу. В 2009г. полностью закончим работы в этом направлении в Приволжском, Сибирском и Восточном региональных командованиях.

Конечно же, у нас еще есть много аппаратуры, работающей в аналоговом режиме, но мы предусмотрели и это – устанавливаем платы с соответствующими стыками, которые позволяют нам в тех местах, где отсутствуют цифровые АТС, подключать к цифровой сети даже морально устаревшие войсковые коммутаторы или телефонные аппараты с индукторным вызовом типа ТА-57.

– Как развиваются системы связи тактического звена управления ВВ? Например, от радиостанций Р-159 войска уже отказались?

– В звене управления «отделение – взвод – рота» оснащаем войска широкой линейкой цифровых радиостанций отечественного комплекса 5-го поколения Р-168 «Акведук». Комплекс имеет возможности технического маскирования, так что даже в этом звене управления переговоры в эфире не так-то просто перехватить. Помимо этих станций войскового назначения мы используем радиостанции так называемого «милицейского» парка: «Моторола», «Кенвуд». Но, поскольку стремимся к максимальной унификации средств оперативной радиосвязи, то уже долгое время нас более всех устраивают российские станции «Эрика», которые маскируют информацию перед выходом в эфир, позволяют проводить мониторинг радиосети, обладают еще рядом достоинств, включая соотношение «цена-качество».

Что же касается Р-159 и других станций, разработанных еще во времена СССР, это уже вчерашний день. Если они где-то и есть в войсках, то только потому, что трудно одновременно заменить везде старые средства связи на новые. По крайней мере, те войска, которые выполняют боевые задачи, оснащены новыми средствами оперативной радиосвязи. Например, носимыми станциями связи типа «Эрика» войска укомплектованы на 85%. Возимыми средствами связи (которые устанавливаются на автомобилях) – примерно на 70%. Теми, что стоят на стационарных узлах, – на 75%. УКВ-радиостанциями комплекса «Акведук» мы укомплектованы на 65%. Укомплектованность КВ-радиостанциями комплекса «Акведук» лучше – и составляет около 75%.

– Какие потребности у войск в командно-штабных машинах Р-142 НСА на базе «КамАЗ» и Р-145 БМА на базе автомобиля «Тигр»?

– Командно-штабные машины на базе «КамАЗа» и «Тигра» появились у нас, я бы сказал, по стечению обстоятельств. В свое время, когда СССР перестал существовать, основное производство КШМ осталось на Украине, в Запорожье. А КШМ, которые заказывало на российских предприятиях Минобороны, нам не подходили – там устанавливались излишние для наших войск средства связи, и сама по себе эта техника стоила очень дорого. Поэтому после двух лет поисков мы взяли за основу базу автомобиля «КамАЗ», на заводе по нашему техническому заданию сделали для кунга соответствующую «начинку», и в результате появилась КШМ Р-142 НСА. В двух отсеках (для радиста и оперативного состава) поместились различные средства связи: новые КВ- и УКВ-радиостанции Р-168-25У и 168-100К комплекса «Акведук», аппаратура ЗАС, станции «Эрика» войскового и милицейского диапазона, станция для связи с самолетами и вертолетами «Айком» (импортного производства, потому что в России у нас пока не делают станций такого класса с аналогичными параметрами). На этом автомобиле 2 «движка» электропитания тоже дизельные, как и мотор, – мы стремились к тому, чтобы при эксплуатации КШМ использовать масло и топливо одного типа. Кунг получился настолько просторным, что там имеются нормальные возможности не только для работы, но и для кратковременного отдыха экипажа. Р-142 НСА начали поступать в войска с 2005г. – сначала мы закупили 6 машин, в 2006г. – 11. А в 2007г. даже получили машин больше, чем планировали – была программа по госгранице, на нее выделялись дополнительные деньги, и в результате удалось приобрести за один год сразу 15 машин. В этом году мы планируем закупить 6 КШМ Р-142 НСА.

«Тигры» появились у нас в позапрошлом году, когда встал вопрос о командно-штабной машине, которая бы могла работать в боевом порядке, «на передке». Бывшие «чайки», как мы их называем, – старые КШМ Р-145 Б на базе БТР-60 ПУ нас давно не удовлетворяли по проходимости и с точки зрения обеспечения средствами связи. Опять встал вопрос – что делать? Как раз в то время обсуждался вопрос о приеме на вооружение внутренних войск бронеавтомобилей «Тигр», поэтому мы и сделали техническое задание на КШМ Р-145 БМА на базе этого автомобиля. Машина у нас получилась неплохая. При этом армейские КШМ такого класса обходятся заказчику в 1,5 раза дороже. «Начинка» Р-145 БМА практически ничем не отличается от Р-142 НСА, и даже посолидней: имеется спутниковый терминал, при необходимости может устанавливаться и аппаратура ВЧ-правительственной связи. В передней части этой КШМ находятся места для водителя и начальника радиостанции, а сзади – 2 места для работы операторов. Два таких «Тигра» сейчас эксплуатируются в Северо-Кавказском регионе, один находится в Москве в распоряжении главнокомандующего. На этот год мы планируем приобрести 3 КШМ Р-145 БМА на базе «Тигра».

– Каковы производственные мощности предприятий-изготовителей этой техники?

– Тамбовский радиозавод, который изготавливает для «Тигров» «начинку», располагает такими мощностями. Но не успевает «ГАЗ» делать автомобили. Например, у нас в войсках есть несколько станций спутниковой связи на базе «Газели» – эти машины сейчас в боевой работе на Северном Кавказе. Еще две находятся в Москве. А для наших военнослужащих из Центра специального назначения, учитывая специфику их работы, мы хотели заказать такие же станции, но уже на базе «Тигра», у которого и проходимость повыше, и защита от пуль и осколков надежнее. Однако «ГАЗ» нашим поставщикам отказал, поскольку немалый заказ поступил от МВД, еще больший – от Минобороны – свыше 100 штук бронемашин они взялись сделать в этом году. Но станции спутниковой связи для спецназа мы будем брать в любом случае, даже на базе «Газели», потому что эти машины нам очень нужны.

Сегодня у нас из имеющихся в наличии станций спутниковой связи, только 4 новых на транспортной базе «Газели». Остальные – это станции на базе «Уралов» и ЗИЛ-131, которым по 20-25 лет. Их мы получили от Минобороны, когда нам передавались военные комендатуры в Чечне. Конечно, это не удовлетворяет потребностей войск. Недостает и командно-штабных машин, особенно нового образца – на базе «КамАЗов» и «Тигров». Сегодня войска укомплектованы командно-штабными машинами на 82 %, из этого количества только 20% – новые, все остальные достались нам еще от СССР.

– Когда ВВ будут обеспечены техникой связи настолько, что останется лишь необходимость в их модернизации или замене устаревших типов?

– Общая укомплектованность внутренних войск техникой связи составляет около 75%. За последние 2-3 года мы на 2,5 % увеличили эту укомплектованность. При сохранении нынешнего финансирования, чтобы выйти на 95% укомплектованности, нам нужно 8-10 лет. Есть и другие объективные обстоятельства, которые позволят ликвидировать эту нехватку. Учитывая переход на новые технологии, мы будем постепенно уходить от больших затрат на содержание стационарных узлов. Там, где раньше устанавливали телеграфный аппарат – теперь ставят принтер и компьютер, которые выполняют те же функции. Получается экономия во всем – компьютер занимает гораздо меньше места, используется без дорогих мультимедийных программ, да и сам стоит в несколько раз дешевле того же телеграфного аппарата. Поэтому все это позволит в итоге больше средств направлять на закупки той техники, которая необходима для действий в полевых условиях.

– Уже много лет во внутренних войсках ведутся работы по созданию информационно-телекоммуникационной системы (ИТКС). Что она собой представляет?

– ИТКС мы начали развертывать в войсках в 2001г., чтобы улучшить качество управления войсками: сократить время управленческого цикла, повысить информированность командиров всех звеньев и их ответственность за принимаемые решения. Естественно, обеспечивая при этом необходимую закрытость, непрерывность, оперативность, устойчивость связи. Одно из достоинств ИТКС – своевременная передача и прием секретной информации в больших объемах – боевых, информационных документов, видеосъемок с мест событий, фотографий задержанных бандитов и т.д. По традиционным каналам и при помощи обычной аппаратуры подобные текстовые или фотофайлы доходят до адресата только спустя какое-то, порой весьма продолжительное время. ИТКС позволяет осуществлять доставку корреспонденции по специально выделенному цифровому каналу, и практически сразу же все документы отображаются на экране или распечатываются через принтер. Так сам цикл управления и время для принятия решений командованием сокращаются на порядок при работе этой системы. Другое достоинство ИТКС – возможность организации видеоконференцсвязи между главнокомандующим и командирами воинских частей в отдаленных от Москвы регионах в режиме реального времени: заслушивание докладов, обсуждение положения дел в войсках – то есть, непосредственное общение. Однако главная «изюминка» этой системы состоит в том, чтобы качественно управлять командирами. Система позволяет посмотреть их решения, сразу же оценить ситуацию, и, возможно, в чем-то их поправить. Одно дело, когда руководитель видит перед собой документ, и совсем другое – когда перед его глазами предстает район выполнения боевых задач. Для этого используются цифровые каналы, центры боевого управления на местах с соответствующей аппаратурой и программным обеспечением. Помимо стационарных, уже имеются 2 подвижных пункта управления (в Центральном региональном командовании и в Главном командовании внутренних войск) и мобильная система видеонаблюдения.

Недавно мы проводили показ возможностей этой системы представителям Администрации президента России. В одном из районов Подмосковья проводилось учение войск: летали вертолеты, из них высаживались военнослужащие, стреляли, а наши гости наблюдали за действиями на экране в режиме реального времени из Центра управления внутренними войсками в Москве. Съемка осуществлялась камерами, которые были установлены на машинах мобильной системы видеонаблюдения, затем информация поступала на расположенный в 1,5-2 км от места событий диспетчерский пункт (так называемую «матку»), оттуда – на подвижный пункт управления и, наконец, доходила до нашего главка. Причем, «картинки», которые отображались на экране в ЦУ ВВ, могли видеть на своих видеопанелях и другие пользователи, подключенные к ИТКС.

– Когда будет полностью завершено строительство ИТКС?

– Сейчас система находится в опытной эксплуатации – мы только завершаем научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы. По правилам изделие сначала должно пройти стадии разработки, опытной эксплуатации, госприемки и после этого приниматься на вооружение и закупаться по гособоронзаказу. Но из-за событий на Северном Кавказе, мы были вынуждены нарушить очередность этих операций. Ведь, с самого начала проведения контртеррористических операций в Чечне мы держали узлы связи в Ханкале и других местах, и командованию для эффективного управления войсками важно было не только наладить своевременный документооборот в больших объемах, но и обеспечить надежное засекречивание информации при ее передаче. ИТКС позволяет нам это делать и сейчас – все корреспонденты ИТКС работают в закрытом режиме.

В настоящее время в состав опытного района ИТКС уже включены: командный пункт ОГВ(С) на Северном Кавказе, все 5 частей 46-й отдельной бригады оперативного назначения в Чечне, все региональные командования внутренних войск, Отдельная дивизия оперативного назначения в подмосковной Балашихе и соединения ВВ в Сарове, Махачкале, Краснодаре, половина воинских частей Северо-Западного регионального командования ВВ. По нашей программе развития мы собираемся довести ИТКС до каждой воинской части и каждого отдельного подразделения внутренних войск. Если нас профинансируют в полном объеме, то за 3-4 года мы этот проект сможем завершить.

– Насколько подготовлены связисты для работы со сложной техникой, которая поступает в войска?

– Кадры мы получаем в основном от Минобороны – из Военной академии связи и из военных институтов. Когда я побывал на 35-летии выпуска в своем родном Новочеркасском училище связи, прошел по кафедрам, то не увидел там ничего из современной техники, которую мы сейчас внедряем и применяем в войсках. В частности, буквально несколько лет назад мы начали получать от Минобороны, а затем сами стали закупать станции спутниковой связи. И с тех пор вынуждены договариваться с Минобороны или фирмами-поставщиками новой техники, создавать какие-то курсы, чтобы обучить наших людей работе на этих станциях, подтянуть их образовательный уровень. Но если офицеров-связистов у нас хоть как-то готовят, то автоматизаторов – специалистов, которые занимаются ремонтом, установкой и обслуживанием техники автоматизированных систем управления (АСУ), программным обеспечением, в военных вузах не готовит никто. С этими трудностями мы впервые столкнулись несколько лет назад, когда была создана новая воинская часть – главный центр АСУ – и началось бурное ее развитие. В основном в ней служат офицеры и прапорщики. Там нужны специальные знания, поэтому сейчас мы стараемся пополнять некомплект автоматизаторов только за счет молодежи из гражданских вузов. Но главная наша надежда – Пермский военный институт внутренних войск, где в 2006г. был открыт факультет АСУ. В следующем году состоится первый выпуск – около 100 человек, которых готовят для обслуживания современной цифровой аппаратуры, программного обеспечения, компьютерных локальных сетей, подвижных пунктов управления, – именно под те новые технологии, которые мы используем сейчас в войсках. Так что в этом вопросе мы сможем вздохнуть свободно только с 2010г., когда к нам придут уже подготовленные специалисты.

Еще одна сложность возникла с переходом военнослужащих по призыву на год службы. Младшего специалиста мы готовим 4 месяца. Обучить его всему за это время нельзя, поэтому вникать во все тонкости военной профессии солдату приходится уже на боевом посту. И вот только-только он начинает действительно становиться классным специалистом, как ему уже надо увольняться! Хотелось, чтобы и РОСТО-ДОСААФ работало эффективно: либо качественнее обучало молодых людей основным военно-учетным специальностям, либо основательнее знакомило их с уставами и строевой подготовкой (тогда бы в войсках больше часов оставалось на занятия по специальности). Но мы активно работаем над тем, чтобы у нас было как можно больше контрактников – эта категория лиц, по крайней мере, будет служить 3 года.

– Насколько привлекательна служба по контракту? И в какой мере ВВ укомплектованы связистами?

– В отдаленных регионах страны набор контрактников идет неплохо, а в Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде и других больших городах-«миллионниках» сложно найти толковых ребят. Именно ребят, потому что женщины идут к нам служить с большим удовольствием даже на зарплаты в 10-12 тыс. рублей. Да, женщины аккуратны и пунктуальны, но внутренним войскам зачастую приходится выполнять служебно-боевые задачи в полевых условиях. А конкретно связистам – на мобильных узлах связи, в полевых аппаратных. В полевые условия, туда, где грязь после дождя и отсутствие привычных удобств, женщину пошлешь не всегда. С этими вопросами командование впервые столкнулось в Чечне, и обеспечивать женщинам особые условия оказалось не просто. В Ханкале, где располагалась большая войсковая группировка, это более-менее удавалось делать, а если батальон мобильных узлов стоит отдельно от основных сил в горах? Или родился у женщины-военнослужащей? И как тогда восполнять эту брешь в штатном расписании отцам-командирам? Это достаточно серьезное обстоятельство при решении кадрового вопроса и его обязательно нужно учитывать.

Что же касается статистики, то в настоящее время в частях и подразделениях связи ВВ служат по контракту 61% сержантов и 63% солдат. Например, Центральное региональное командование укомплектовано связистами-контрактниками так: сержантами – на 43%, солдатами – на 35%. Соответствующие цифры в Северо-Западном региональном командовании – 78% и 10%, в Сибирском региональном командовании – 40% и 50%, в Северо-Кавказском региональном командовании – 58% и 35%.

Кадровую работу по привлечению контрактников мы проводим, и люди к нам все же идут. Тем более что в воинских частях и подразделениях связи военнослужащие, во-первых, получают специальность, которая может им пригодиться на «гражданке». А во-вторых, около половины наших связистов ходят на службу по сменам и считают такой режим очень удобным для ведения домашнего хозяйства, учебы: сутки – на боевом дежурстве, двое – дома. Сделать бы эту службу еще привлекательнее в плане обеспечения жильем и денежным довольствием, и мы бы совсем закрыли проблему с некомплектом кадров.

Вадим Удманцев

http://www.segodnia.ru/index.php?pgid=2&partid=13&newsid=7953


В начало | Новости | Что пишут | Библиотека | Организации | Ссылки | Для призывников | Для экспертов | О сайте | Коалиция | НВП в школе


© Центр развития демократии и прав человека, 2001-2018. Все права защищены
Сайт поддерживается Общественной инициативой «Гражданин и Армия»

Темы: