За демократическую АГС! Сайт коалиции общественных
организаций "За демократическую
альтернативную гражданскую службу"
Логотип кампании
о сайте о коалиции карта сайта поиск контакты
Национальная премия "Золотая Кувалда"
Компас призывника
МПД: Мы продолжаем движение!
Общество Возвращение
У тебя есть право не служить в армии!

Что пишут

Неуставные отношения в армии

Дата: 08.07.2009
Источник: Эхо Москвы (радиостанция)
Тема: Преступность
Автор: Н. Соловей

Неуставные отношения в армии.
ведущий: Н. Соловей.
гость: Руководитель общественной правозащитной приемной пермского молодежного «Мемориала», журналист Ирина Дмитриевна Кизилова.

Нина Соловей: В Перми 13.07, добрый день, дамы и господа, мы продолжаем программы на «Эхо Перми». Сегодня вас ждет «Прямой эфир», посвящен он будет неуставным отношениям в армии, и вообще всему, что связано с армией. Проведу эфир я, ведущая Нина Соловей, и сразу хочу представить гостью нашей студии — руководитель общественной правозащитной приемной пермского молодежного «Мемориала», журналист Ирина Кизилова. Здравствуйте, Ирина Дмитриевна!

Ирина Кизилова: Здравствуйте!

Н.С.: Прежде чем мы приступим к нашему разговору, мне бы хотелось привести несколько цифр. Цифр официальных, о небоевых потерях, которые уже с начала этого года — а он еще незавершен — понесла наша Российская армия. В результате преступлений и происшествий в Вооруженных силах России только в марте погибли 32 военнослужащих, а потери с начала года составляют 94 человека. Большая часть погибших покончили с собой. С начала года в армии зафиксировано 90 случаев суицида, об этом сообщает Интерфакс со ссылкой на данные Минобороны. По информации ведомства, в армии только в марте было зафиксировано 1522 преступления ну и т.д.

Конечно, много цифр приводится о погибших, чья смерть связана с неуставными отношениями, но и так или иначе, эта трагедия совсем недавно коснулась и нашего земляка, Григория Журавлева. По последним данным уже предъявлено обвинение Григорию Зайцеву, тому самому сержанту, который обвиняется в смерти нашего земляка, и он во всем сознался и, конечно, понесет должное наказание. Об этом мы более подробно сообщим в наших выпусках.

Итак, Ирина Дмитриевна, на официальном уровне уже, по большому счету. Если раньше долгое время говорили: «Нет у нас дедовщины, нет, это все придумано». И мальчишек привозили обратно домой в цинковых гробах, и придумывали кучу причин, что этого нет. Сегодня уже даже то, что связано с Григорием Журавлевым уже официально было принято и было сказано, что: «Да, парень погиб, мы признаем. Погиб в результате неуставных отношений».

И.К.: Да, я вот принесла несколько распечаток и снимков, присланных девочками, которые его провожали. Вот он с мамой, смотрите, какие все симпатичные, как все настроены на жизнь, как он улыбается перед уходом в армию.

Н.С.: Молодой парень, конечно.

И.К.: И мама говорит: «Он хотел служить»! Т.е., есть ребята, которые всячески «косят» от армии, как мы это называем. На самом деле, многие не косят, а просто не могут доказать свое законное право не ходить в армию. Но вот этот парень пошел. И вы думаете, что эти вот официальные данные, которые вы привели, это правильные данные?

Н.С.: Это не полные данные! Потому что официальные.

И.К.: Да, посмотрите на сайт фонда «Право матери», который ведет Вероника Марченко. Там эти данные гораздо больше. Это, во-первых. Во-вторых, я сама знаю, что есть много ребят, которые считаются просто пропавшими без вести, а на самом деле, они тоже погибшие, просто как-то сумели скрыть. Такие примеры тоже есть, и если хотите, зайдите в Интернет, посмотрите, их так много! То есть, эта цифра гораздо больше.

Н.С.: Сейчас у нас весенний призыв идет к своему завершению. С какими мыслями, с какими силами и с чем идут ребята служить сегодня, и как матери провожают своих детей, и отцы и сестры и невесты?

И.К.: Кстати, как вам не покажется странным, но идут сами даже в военкомат, после того, как 1 января 2008 года призыв стал на один год. Все думают: «Ну, вот отслужу годик и вернусь. И тогда все будет хорошо, и уже не надо будет доказывать ничего, что я не годен к армии и т.д.». Идут, даже больные. Я считаю, что это самая большая проблема, потому что даже мама не понимает, что больного ребенка в армию нельзя отправлять.

Если призывная комиссия сказала, что он здоров, это не значит, что он здоров на самом деле. Нужно родителям обязательно идти и обследовать самостоятельно. И тогда в армию не попадет больной ребенок, хотя предстоит большая-большая борьба за то, чтоб он не попал. Суды, может быть даже. То есть, вот у нас по призыву более 6 тысяч ребят уже признаны годными, и сейчас до 11 числа будет их отправка. Может быть, еще немного и затянется, если не успеют всех отправить. Но это не значит, что среди этих шести с половиной тысяч все здоровые и все годны к службе в армии. Это совсем не факт, вот что я хочу сказать сегодня, потому что это так!

Н.С.: Так, в данном случае проблема еще кроется и в том, что люди сами не могут себя защитить или не хотят защитить? Либо срабатывает такой стереотип – «Нужно отслужить в армии! Ну да, я болею». Мы сейчас не разбираемся в случае, когда доктора сознательно пишут «здоров» нездоровому человеку, а тому, кто знает, что он нездоров и все равно туда идет.

И.К.: Да, и может он думает, во-первых, что это патриотично. Так я вам скажу, что это ложный патриотизм, потому что в армии будет плохо не только такому парню, это само собой, но это его выбор, он выбрал себе плохо, будет и самой армии очень плохо. Потому что, если он болен, его болезни обострятся — в армии стрессы, в армии нагрузки, физические и моральные, и все болезни его обострятся.

Н.С.: Да, это не профилакторий.

И.К.: Что тогда? Я знаю столько примеров, когда парень прослужил месяц, максимум 3 месяца, а все остальное время службы он лежал в госпиталях. Что это такое для армии? Это огромные траты, это, сами представьте, финансово армия очень проигрывает. Военкомат, может, получил премию за то, что выполнил план набора, да?

Н.С.: В этом призыве, по крайней мере, наш военкомат уже выполнил план.

И.К.: Причем, уже 17 числа того месяца, по-моему, я точно цифру не помню, они уже сообщили, что план набора выполнен. Т.е., все шесть с половиной тысяч, еще не отправлены, но уже принято решение, что они годны к армии и решение призвать их уже есть. Вот так вот.

Н.С.: Но, а я хочу опять обратиться к одному из изданий: «Новые известия» пишут о том, что нынешний весенний призыв, который должен закончиться 15 июля, бьет все рекорды по количеству нарушений по призыву. И все это связано именно с медицинским обследованием.

И.К.: Да, именно потому, что такого количества здоровых людей у нас нет для призыва, нет, нет и нет! Но наряд на призыв, он гораздо выше, чем призывной резерв у нас, это совершенно точно. А откуда идет эта ошибка? Я всегда говорю, что ошибка идет от того момента, когда семнадцатилетние парни, еще обучаясь в школе, или училище, или техникуме идут вставать на первоначальный военный учет. Их ведут гурьбой, гуртом классный руководитель или учитель ОБЖ, родители об этом не знают, когда их поведут, родители не идут с ними.


А мальчишки гурьбой, придя в военкомат, скрывают свои болезни, потому что им стыдно. Они хорохорятся друг перед другом, они не хотят говорить про свои болезни. А особенно, представьте себе, если это недержание мочи, кто скажет об этом? Никто не скажет! Вот и получается, что там записано: «Здоров», или «Категория А», или «Категория Б», но на самом деле нужно было послать на обследование и после этого поставить ту категорию, которая на самом деле есть, скорее всего это «Категория В». «Категория В» – это «Не годен в мирное время».

Н.С.: Ирина Дмитриевна, выходит, что, когда происходит этот осмотр, то достаточно того, что тебя спрашивают: «Какие у тебя есть болезни?» - «У меня нет никаких болезней!» и по внешним показателям только, и все? А какие-то анализы, изучение амбулаторной карты?

И.К.: Вот, чтоб этого не случалось, матери или отцы, кто придет, должны принести с ребенком своим анализы, амбулаторные обследования и обследования еще дополнительные, у специалистов. Если они знают, что у него с детства, то-то и то-то, если были неправильные роды, если родовая травма и т.д. и т.п., все это влечет за собой последствия, такие, по которым надо обследовать дополнительно парня. А мамы тоже не знают.

Вот я выступаю сейчас перед родителями, объясняю, но это же маленькие кучки. Пишу в газете, но, видимо, читают не так много, а основная масса мам не знает, что она по «Кодексу о семье» несет полную ответственность за ребенка, которому нет 18 лет. А ведь ведут туда семнадцатилетних, значит, ни учитель, ни ОБЖшник, ни военкомат за него в это время не несет ответственности, несет ответственность только родитель. Потому что он несовершеннолетний. И она обязана пойти с ним, хотя военкомат, конечно, будет сопротивляться, я понимаю. Потому, что им не хочется.

Н.С.: В этом году и судя по тому, что планы уже у нас практически выполнены и перевыполнены, отмечают социологи, что авторитет армии стал несколько повышаться, и стали охотнее идти. Мне достаточно часто рассказывают случаи, когда ребята сами настаивают, чтобы их взяли в армию. А некоторых берут, и они по 3-4 раза проводы справляют, потому что приходят – их обратно возвращают, приходят – их обратно возвращают.

И.К.: Ну, это нонсенс, конечно. В принципе, по закону на сборном областном пункте парень должен находиться от трех дней до недели максимум, а потом он, действительно, должен возвращаться. Но, не потому, что его потом снова возьмут, могут взять, а это происходит оттого, что он не вошел в эту команду по категории годности. Но все равно, это ненормально. Потому что человек уволился с работы, он потерял свое рабочее место, потом уже, если не взяли его в этот призыв, он не может вернуться к этому рабочему месту.

Но дело не в этом, авторитет армии не повысился, я вас уверяю. Идут не потому, что авторитет армии повысился, а потому что год всего служить. Парни-то думают, что: «Уж годик я как-нибудь проскриплю, перетерплю, а вернусь уже на коне!» А на самом-то деле, видите, что получается?

Н.С.: А некоторые мамы думают: «Вот он у меня такой непутевый, пусть он жизни-то научится, да станет там мужиком».

И.К.: Ну да, это миф, который уже давно должен был изжить себя, но, к сожалению, еще действует.

Н.С.: Должен был, однако не изживает.

И.К.: Армия не воспитывает мужиков, если у мужика достоинство попрано в армии, какой же он мужик? Точнее, у парня. Каким же он мужиком будет, или он будет сам попирать в конце службы, и вернется уже таким, который должен попирать у других это достоинство, по его понятиям. Или он вернется сломанным, или погибнет, или будет вообще… Я не знаю что. Не делает мужиками армия, это миф.

Н.С.: Так или иначе, мы вернулись к самому началу нашего разговора и к тому поводу, из-за которого собрались. Те самые отношения в армии между людьми, между молодыми парнями. В частности, вот конкретный случай. Когда один военнослужащий, так называемый «дед», доказывает свое достоинство и свое величие через физическое унижение другого. А тот должен выдержать, не быть тряпкой, не быть «бабой» (я извиняюсь за выражение, но именно так и говорят), ответить ему. Но все мы знаем, что можно человека нечаянно ударить и он ударится и умрет.

И.К.: Ну, вот тот случай тот самый, кстати. Не нечаянно ударил, конечно, а он пытался отстоять свое достоинство, я думаю, вот точно пока нет этого расследования, поэтому я не могу говорить точно, но я уверена, что если мама уверяет, что этот парень был сильный характером, то он пытался отстоять свое достоинство. И гибнут-то как раз больше всего именно те, которые пытаются отстоять достоинство.

Н.С.: Те, которые не поддаются под это.

И.К.: Да, не слабаки гибнут, а больше те, кто не поддаются.

Н.С.: И тем самым снова подвергаются избиению.

И.К.: Да, провоцируют это как бы, но «провоцируют» — это не то слово, они подвергаются именно за то, что они хотят отстоять свое достоинство. В принципе, можно кое-что изменить в армии, и я бы хотела об этом потом поговорить.

Н.С.: Обязательно. Вот такой вопрос интересует: очень часто мы, когда встречаемся с трагическими, тяжелыми историями, доходит уже до того, что наши новобранцы-призывники просят политического убежища, например, в Грузии, обосновывая только одним, что «Я не могу больше подвергать себя унижению, и я не могу больше терпеть. Пожалуйста, дайте мне убежище в вашей стране», по одной простой причине, что он не может служить просто в Вооруженных силах России, к примеру. Очень часто мы встречаемся с историями, когда парни пишут домой письма, пишут своим друзьям и пишут следующее: «Тут нет дедовщины, тут все хорошо, тут все замечательно». И потом, когда случаются трагедии, понятно, что мать не нужно беспокоить и родных, и друзья и окружение, они разводят руками: «Как так? Мы же к тебе приезжали, ты говорил, что все хорошо, ты писал письма и вот, в результате, привозят тебя в гробу».

И.К.: Ну, в принципе, это не такие уж частые случаи, когда пишут друзьям. Вот маме пишут чаще всего, что все хорошо. А друзьям они откровенно обычно. Вот этот самый Гриша друзьям тоже писал. Маме письма были хорошие, где он ничего такого не говорил про дедовщину. А друзьям, я тут поговорила с двумя девочками, которым он писал, что там все это творится, что там избивают по ночам. Вот, то есть, если только в крайнем случае, ну вот настолько он считает, что это не должно никого беспокоить, кроме него, он пишет такие письма. Но, вот я знаю одного юношу, который вернулся, отслужив, жив-здоров вернулся, и говорит: «Там было все прекрасно!» Но я когда с ним хорошенько поговорила, я поняла, что это тот самый «дед».

Н.С.: У него было все хорошо! Он забыл то, что было в начале.

И.К.: Ему было все хорошо, и сам он прошел, преодолел вот этот барьер, выжил, а потом, когда все это прошло для него лично, он сказал себе: «Если меня били, то почему я не могу это же делать? Если у меня вымогали деньги, то почему я это же…» То есть, парень сломан тоже, только по-другому совершенно.

Н.С.: Только он не считает, что он сломан.

И.К.: Да, но мы-то понимаем, что это нравственный слом, что это падший человек, по сути дела.

Н.С.: Далее, он выходит в эту гражданскую жизнь.

И.К.: Я не знаю, что с ним дальше будет, но думаю, что окружение не будет очень радостное от общения с этим парнем.

Н.С.: Уважаемые радиослушатели, вы можете присоединяться к нашей беседе, сегодня одна из основных тем, это «Неуставные отношения в армии», у нас в гостях автор публикаций на эту тему, руководитель общественной правозащитной приемной пермского молодежного «Мемориала» Ирина Кизилова, наш телефон 261-88-67, эфирное ICQ 404582017, добрый день!

Слушатель: Здравствуйте, Виталий на проводе. Я достаточно давно служил в армии, еще в Советском Союзе, но я считаю, что ничего не изменилось, вся армия, именно солдатская армия, построена на унижении. Как вы правильно сказали, что издеваются над нами, прослужили год-другой, и издеваются над молодежью. Отмщение.

Н.С.: Как вы относитесь к этой подмене понятий «быть мужиком», в обратном смысле. Т.е., пройти через это?

Слушатель: Надо достаточное иметь моральное устройство, что ли. Вот я не издевался над молодыми. Я служил два года. Над нами издевались азербайджанцы, армянины, потому, что диаспора у них была крупнее. Хотя и пермяки наши, местные. Я служил в стройбате, там ведь «зэчье» одно ведь, «зэчье». Зэковские законы. Что на зоне, что и в армии. Все то же самое, зэковские законы. Моральные уроды. Армия не дееспособна.

И.К.: А вы знаете, что с этого года, особенно много начали призывать судимых. В этом году, почти половина призванных, по официальным данным командования, судимы в прошлом, прошедшая судимость. Сейчас эта судимость уже снята, но, тем не менее, люди прошли школу.

Н.С.: То есть, они уже были в местах заключения и для них это знаете «как шило на мыло поменять».

И.К.: Вот я знаю, в части 32755, которая находится недалеко за пределами Перми. В этом призыве из 97 ребят, было первое поступление из Северо-Кавказского округа, было около 70-ти судимых. Даже не половина, а представьте себе — 70! В этой части и так было огромное количество всяких происшествий, в январе зарезали сержанта-контрактника, суд был недавно. Там вообще очень много преступлений, и без того. Я не представляю, что теперь будет творится в этой части.

Н.С.: Ну а как относятся сами военнослужащие к тому, что призывают? Вы общаетесь?

И.К.: Нет, на эту тему, правда, ни с кем из военнослужащих не пообщалась. Но командиры явно в тревоге.

Н.С.: Да, вот командиры. Им приводят приказом и все.

И.К.: Да, конечно, они в тревоге. Это само собой разумеется, как же иначе? Может быть, они научатся использовать эту судимую силу. Знаете, ведь как. Многие преступления идут от командиров, оттого, что они используют дедов в воспитании молодого пополнения. Может, теперь они найдут такой вариант, что они будут дедов с судимостью использовать. Вернее, даже нет, новичков с судимостью, новобранцев с судимостью, чтоб воспитывали таких же, как они новобранцев, но только не судимых. Понимаете, вот это вообще страшный вариант. Я надеюсь, что этого не случится.

Н.С.: Ну, вот Виталий об этом и сказал. О том, что законы-то общего проживания они одинаковые сегодня получаются и там, и там.

И.К.: А вы знаете, были попытки решить эту проблему в армии, была реформа, но то есть, она и проходит, как бы.

Н.С.: Вот один результат – реформа.

И.К.: Вот, была принята в 2003 году, по-моему, Федеральная целевая программа по переводу воинских частей, отдельных воинских подразделений, на контрактную службу. На контрактную форму формирования. И та часть, 32755, о которой я только что сказала, была одной из первых, которой поручили срочно перевестись на контракт. Но вы знаете, эта так было сделано… эта реформа была «профукана», т.е. испоганена, тем, что командирам части сверху дали указания срочно к такому то времени сделать это, это, это. Они стали силой затягивать на этот контракт, не просто силой, а, избивая, или как-то иначе, но это факт про который я писала уже в газетах. И, в конце концов, получилось так, что у контрактников сами офицеры, и другие старослужащие, у них стали вымогать деньги. Т.е., контракт обернулся еще худшей, худшей формой существования человека, который перешел на этот контракт.

А сейчас еще новое. Провалив вот эту федеральную программу, не добившись перевода полностью на контракт, потому что контрактники стали просто бежать из армии, переведя их на контракт силой, получили постоянные побеги из армии и махнули на это рукой и решили пополнять армию и призывниками и контрактниками. Ну, контрактников меньше, а призывников больше, и в этой же части половина теперь призывников и контрактников. Живут они в одних общежитиях, которые, в общем, кажутся лучше, чем казармы. Но можете себе представить, в маленьких кубриках, они почему-то так называются, комнаты в этих общежитиях, живет контрактник, не контрактник, и в маленьком трехкомнатном кубрике происходит такое, что не было даже в казарме, там все-таки на виду как-то. Представляете, это еще худший вариант получился.

Т.е., если уж делать реформу, надо доводить её до конца, не бросать на полпути, это, во-первых. Во-вторых, если не получилось, так разделите призывников и контрактников по разным местам. Вот ребят по призыву служащих, срочников так называемых, и контрактников. Нельзя. Контрактники потому, что сейчас себя ощущают, ну, во-первых, они дольше служат, и они ощущают себя, может быть, в превосходстве.

Н.С.: Ну, защищенными.

И.К.: Да, но они тоже, конечно, не так защищены. Но все равно, по сравнению с призывником, они «чванятся» перед ним, понимаете. «Чванятся» — есть такое слово.

Н.С.: Я напомню, что у нас в гостях сегодня Ирина Кизилова — руководитель общественной правозащитной приемной пермского молодежного «Мемориала», мы говорим сегодня и об отношениях в армии, и об отношении к армии. 261-88-67 — наш телефон, 404582017 — эфирное ICQ, до выпуска новостей прочитаем сейчас. Пишет нам Михаил: «Меня очень беспокоит проблема дедовщины в армии. По сути, молодые люди, в большинстве случаев, боятся идти туда именно из-за неё. Я сам не служил, другим не советую. Скажите, пожалуйста, что делать юношам, когда, грубо говоря, перед ними стоит выбор «пан или пропал», или по-другому, «косить» или служить?» Я кстати, дополню, что перед началом призыва была проведена «горячая линия» и самое большое количество звонков было посвящено тому, что люди, матери, друзья, сами призывники задавали один и тот же вопрос, можно его охарактеризовать: «как «откосить» от армии?» «Как избежать службы в армии?» - 76%!

И.К.: Я всем, кто приходит к нам, и вот сейчас всем, кто слушает нас, хочу сказать – «косить» не надо. Не надо «косить» от армии. Ну, если вы больны, а больны у нас, по сути дела, все люди. Но за небольшим исключением, может быть, да. Если вы больны, нужно путем закона совершенно уходить от армии. Т.е., добиваться того, чтоб вас не призвали в армию законным путем. Для этого, в конце концов, сейчас очень сложно объяснить, приходите к нам в приемную, я там объясню. Ничего нет такого, что против закона, против государства. Т.е., армия, по моему мнению, должна состоять из здоровых людей и пришедших туда не по призыву. Она должна быть профессиональной контрактной.

Н.С.: И здоровых не только физически, но и морально.

И.К.: Да и морально. И которых хотят туда идти. А таких тоже достаточно.

Н.С.: В Перми 13 часов 34 минуты, еще раз добрый день, продолжаем наш прямой эфир. Неуставные отношения в армии все чаще приводят к смерти новобранцев, признания фактов дедовщины на официальном уровне по-прежнему не влияет на решение этой проблемы, ну и кто, собственно, защитит призывников, какой будет в будущем армия, что нам ждать от этих защитников родины. Мы говорим сегодня об этом в нашем прямом эфире, вы можете присоединяться к нашей беседе, наш телефон 261-88-67, эфирное ICQ — 404582017, гость нашей студии руководитель общественной правозащитной приемной пермского молодежного «Мемориала», журналист Ирина Кизилова.

Ирина Дмитриевна, мы, так или иначе, все время касаемся проблем в армии, но есть ли на ваш взгляд какие-то способы разрешения, чтоб этого избежать, помимо того, что когда человек, когда ему исполняется 18 лет, он должен точно, четко решить, нужна ли ему армия или нет. Если нужна, то зачем? И давать себе отчет, зачем он туда идет.

И.К.: Мне кажется, что для того, чтобы добиться, снять ожесточение, бездушье которое там есть, чтоб как-то гуманизировать, очеловечить её, добиться, чтоб там не было лишних солдат, о которых я все время пишу. В армии полно сейчас «лишних солдат».

Н.С.: Что значит «лишних»?

И.К.: «Лишних» — это тех, которых забивают, тех, которых отдают в рабство. Вы знаете, что существует в армии рабство солдатское?

Н.С.: А дедовщина что как не рабство?

И.К.: Ну да, но есть еще и рабство в том смысле, когда отдают совершенно сознательно офицеры солдат, подчиненных им, например, на строительство, или там водку в «Пермалко» грузить. Вы знаете, такие были ситуации. Или капусту убирать с полей и не себе, для воинской части, а вообще куда-нибудь на сторону. Вообще, куча всяких таких работ, которые не связаны с военной службой, с освоением военной службы. Ну вот, значит, для того, чтоб все это убрать из армии, чтобы она стала нормальной, мне кажется, нужно добиться того, чтобы по-настоящему сделать её профессиональной.

Но этого добиваться мы должны всем обществом, не только военными, военные не хотят этого, потому, что тогда профессиональная армия для них сократится. Для них — это сокращение армии, потому что профессиональных солдат нужно гораздо меньше, чем вот этих солдат по призыву. Потому, что они будут более профессионально исполнять свои военные обязанности, они будут более эффективными для армии. Их не будут отправлять в горячие точки, как пушечное мясо, как мусор, вот этих 18-летних ребят, которых отправили в Южную Осетию в августе прошлого года. Им для этого обязательно нужна призывная армия. Для этого, конечно, нужна воля государственных руководителей, президента, прежде всего, но и общество должно все время подталкивать этих руководителей, оно не должно быть пассивным таким. Ну, сколько уже матерей пострадавших, сколько еще пострадает, они должны встать. Свой голос возвысить и потребовать.

Н.С.: Т.е., суть армии в качестве, а не в количестве служащих.

И.К.: Да, конечно. Вот это самое главное.

Н.С.: А мы делаем планы по количеству набора.

И.К.: Да. Можно я еще добавлю, вот как раз начать тогда матерям, когда парни еще 17-летние. Не отпускать одних, вот я уже говорила, не отпускать одних туда, где их ставят на воинский учет, чтобы не было этих завышенных цифр. Потому что, через год, когда они достигнут восемнадцатилетия, придет именно завышенная цифра. Потому что цифра поставленных на воинский учет здоровых парней — ложная цифра, неправильная, идет в округ. Из округа она идет в ГОМУ (мобилизационное управление Генштаба) и там верстается в планы на призыв, как раз исходя из этих цифр. Получается, у нас здоровых гораздо больше. Вот матери где должны подняться и пойти и понять, что вот этот их шаг заставит задуматься, что у нас не такой большой резерв призывной. А раз призывной резерв у нас небольшой, значит некому, нет тех людей, которые требуются для формирования огромного призыва, сейчас 300 с лишним тысяч призывается.

Н.С.: 305 506 человек, ровно столько, сколько планировал Генеральный штаб.

И.К.: Здоровых таких людей нет у нас. И поэтому нужна профессиональная армия, куда пойдут здоровые отобранные, отобранные очень четко и жестко, здоровые люди.

Н.С.: И тех, кто принесет пользу армии.

И.К.: Да, и тех, кто принесет пользу армии, вот так. Вот это единственный шаг.

Н.С.: У нас есть телефонный звонок. Добрый день.

Слушатель: Здравствуйте, я, во-первых, хочу пожелать ребятам доброй службы, чтобы отслужили хорошо, честь по чести и вернулись к своим родным.

Н.С.: А что значит хорошо отслужить?

Слушатель: Честно, добросовестно, терпели все воинские тягости и стали бы хорошими защитниками Родины нашей. Но в нашей армии есть, по-моему, проблема одна. Женское воспитание этих ребят. В армии должны служить мужского воспитания ребята. У нас, посмотрите, всех детей учат женщины, воспитывают женщины. Блага им, добра матерям, дай Бог им здоровья и удачи, но армия — это такое место, где должно быть мужское начало воспитания, а в матушке Руси в данный момент, все наоборот, поставлено. Вот в чем причина. Они приходят в армию, они как будто дома получают воспитание у матери, безотцовщина - вот главная проблема нашей армии.

Н.С.: Спасибо. Это проблема общества.

И.К.: Не отключайтесь, пожалуйста.

Н.С.: Отключился.

И.К.: Но все равно, он же слушает нас по-прежнему. Я хочу сказать, а что, вы не согласны с моим предложением, чтобы армия была профессиональной? Чтоб туда не брали ребят по призыву?

Н.С.: Я думаю, что человек согласен, просто он глубже копнул, в чем начало тех проблем.

И.К.: Я с ним не согласна. Я уверена, что мы должны воспитывать гуманных людей, не тех, которые для войны. Мы воспитывает своих сыновей не для войны, а если вот так, как он говорит, мы должны их изначально воспитывать для войны. А зачем? Мы хотим мира. Мы не хотим, чтобы армии пополнялись, укреплялись, усиливались, в том смысле, чтобы быть такими, чтоб наша страна ощущалась как агрессор. Нет, не нужно этого.

Н.С.: Если мы говорим в идеале, то в армию идут ребята молодые для чего? Чтобы овладеть определенными знаниями: как владеть оружием, на случай, как окопы копать, грубо говоря. Т.е., определенными знаниями, которые им могут пригодиться. Дай Бог, чтоб не пригодились, но, которые могут им пригодится. Чтобы овладеть этими знаниями, нужно проявлять определенные усилия. О чем говорит человек, о том, что да, сейчас поколение, мы сказали нездоровое, но не просто ведь нездоровое. Мало здорового человека мы встретим, в связи с экологией, сейчас действительно поколение, и оно еще больше усиливается, тех людей, когда ребенок выходит из не полной семьи. Когда знаете, мама кашу варит до 18-20 лет и парень не умеет, например, гладить рубашку и потом конечно, когда он попадает в эту армию, он попадает в тяжелейшие условия.

И.К.: Ну я думаю, если мама варит кашу, то он не заболеет язвой, по крайней мере. Я говорю, что проблема в том, что большинство идет по призыву с болезнями.

Н.С.: Да.

И.К.: Это одна проблема. Другая проблема — идет против желания. Вот есть осознанное нежелание брать в руки оружие, но он говорит: «Ну, годик я прослужу». Но должна быть профессиональная армия. Должны быть солдаты-профессионалы.

Н.С.: Желающие овладеть этой профессией.

И.К.: Да, и тогда ведь проблем не будет. Не нужно будет столько, не триста с лишним тысяч нужно будет призывать. И не нужно будет призывать. Они придут столько, сколько отберет военкомат.

Н.С.: Если действительно хочет, то чувствует к этому тягу. Антон нам пишет: «В будущем армии не будет, нужно убрать армию. Один приятель, зная, что его призовут, за год до медкомиссии, намеренно начал посещать психиатра. Всего в год был раза четыре, потом на комиссии пожаловался. Прошел тест, обследовался и все, нет его в армии. И папа ему объяснил, что в армию ходить не надо». «Напомните, пожалуйста, номер в студии». 261-88-67, телефон в студии прямого эфира. Пожалуйста, звоните, высказывайте свои мнения по поводу нашей темы.

И.К.: Поскольку мы не можем сейчас обойтись без армии, вообще. Какое государство сейчас без армии? Хотя сейчас есть Лихтенштейн, по-моему, без армии. И какое-то еще небольшое.

Н.С.: Но с Россией Лихтенштейн сравнить, это конечно, не та история.

И.К.: Конечно, конечно. Без армии обойтись не можем. Ну, я говорю, еще раз, армия должна быть профессиональной.

Н.С.: «Что такое есть гуманный солдат», - пишет нам Андрей, «мужчина должен быть воином, позвонивший прав, нужно вдуматься в его слова». Ну конечно, мужчина должен быть воином, но мы говорим сейчас о воине, который не только владеет знаниями, которые пригождаются в армии, но и моральным воином и человеком, имеющим свое человеческое достоинство. «Армия учит войне, а как научить войне без войны?» - такой риторический вопрос задает нам Антон. Мы вернемся к обсуждению нашей темы сразу после выпуска новостей.

Н.С.: В Перми 13 часов 51 минута. Еще раз добрый день, продолжаем наш эфир. Обращусь к ICQ. «Нужно начинать с мужского воспитания, иначе выродимся» - пишет нам Андрей. Андрей, что для вас значит мужское воспитание? Что вы вкладываете в это слово? «Слово «солдатики» в применении к армии», - продолжает Андрей, - «придумано слюнтяями и дураками, профессиональная армия нужна, безусловно». Дальше пишет нам: «Я знаю людей, у которых возникли проблемы с трудоустройством из-за медицинских справок и они жалеют о том, что таким образом «откосили» от армии. Видимо, служба в армии необходима». Но сейчас и Ирина Дмитриевна также говорит о том, что «косить» от армии, но давайте законным методом. Не придумывая себе диагнозы, которые действительно впоследствии могут с вами сыграть злую шутку. Если вы видите причины, по которым вы не можете служить в армии, в частности, состояние здоровья, то защитить себя в ваших силах.

И.К.: Именно об этом я же все время говорю всем, всем, всем. И кто к нам приходит, и вот сейчас всем говорю, не надо «косить» от армии. «Косить» — это неприличное слово для меня.

Н.С.: Вот мы об этом и говорим

И.К.: Хотя «косильщиков» по России, около 40 тысяч, по официальным данным.

Н.С.: «Уклонистов» — еще говорят.

И.К.: Да, мы скажем «уклонистов». Но, если бы, между прочим, был настоящий закон о альтернативной гражданской службе, такой, на который ребята пошли бы, если бы военкоматы не препятствовали тем, кто хочет пойти на альтернативную гражданскую службу, мы из этих 40 тысяч человек, которые «косят», получили бы как минимум 20 тысяч ребят, которые приносят пользу обществу, но без оружия в руках. Это тоже было бы здорово. Я думаю, что вот эта проблема, когда наши военкоматы препятствуют желанию ребят проходить службу альтернативно, гражданскую службу, вместо военной службы, она тоже работает не на нашу экономику, не на наше общество, не на нашу мораль, не на наше все, так скажем.

Н.С.: Мне вспоминается статья недавняя в «Аргументах и Фактах», и она была так и озаглавлена «В альтернативщики идут психи и слабаки».

И.К.: Ну это опять же один из мифов, которые распространяют военные, прежде всего. Им хочется, чтобы все думали так. На самом деле, это не так.

Н.С.: Есть звонок. Добрый день.

Слушатель: Здравствуйте, Бессонов Алексей Борисович. Вот докладываю уважаемой правозащитнице. У нас нет армии. Вот то, что вы имеете в виду, это называется силы самообороны. У нас нет не одной боеспособной дивизии. Что касается «служить или не служить», в Израиле принимается закон, согласно которому, если вы не служили, вы не сможете занимать государственную службу. Все президенты США служили. У нас ни один руководитель, ни один сын близко к армии не подходил. Когда я буду губернатором, я запрещу вашу организацию на территории Пермской области.

И.К.: Алексей Борисович, здравствуйте. Я с вами согласна, что у нас нет, в общем-то, боеспособных подразделений, в том смысле, в каком это на самом деле должно быть, и это показала, между прочим, небольшая война в Южной Осетии. Хотя военные пытаются кичиться, что мы там сделали все просто прекрасно. На самом деле, посмотрите, сколько там, по телевидению показывали, было лишней крови, лишних смертей, вообще, лишнего всего. Потому, что даже и оснащенность была не та, и действовали не так.

Н.С.: Ну, в общем, это не та война, о которой мы можем говорить, что вот у нас есть армия.

И.К.: Да, и нельзя говорить, действительно. Если в подразделение могут проникнуть, допустим, вот несколько публикаций было на эту тему, посторонние люди, их никто не задерживает, и они в армии начинают избивать солдат, которые защитить себя не могут, так как же, какая же это армия, извините. Какая же это наша защитница? Наоборот, воинские части очень часто становятся опасными для населения, есть такие вещи. Например, в Звездном, окружающее население воет от того, что творят там солдаты. Вот так вот. Я согласна с Алексеем Борисовичем в этом смысле, а вообще он уходит слишком далеко, в какие-то экскурсы, и мне так трудно ему что-то сказать.

Н.С.: Ну, в общем, Алексей Борисович самое главное видит в вас, что вы против армии, что вы хотите её искоренить.

И.К.: Неправда это, я не против армии. Я за ту армию, которая будет нашей защитницей в полном смысле этого слова, и которая не будет губить наших ребят в том смысле, о котором мы уже рассказали вам.

Н.С.: Добрый день.

Слушатель: Здравствуйте, Андрей Валентинович. Ну, вот я сам майор запаса и как бы вот эти разговоры о патриотизме, что обязательно патриоты должны служить в армии. Это вообще полный бред. Я когда служил, у меня вся служба была связана с солдатами. У меня к этим солдатам за всю службу, я вам честно скажу, никогда не было претензий. У меня больше проблем было с офицерами, с прапорщиками. С солдатами так, может, мне повезло, или что.

Н.С.: А какие проблемы с офицерами, прапорщиками?

Слушатель: С офицерами – пьянство, невыходы на службу. Ну, я начинал еще при советской власти служить и заканчивал при российской. Эта проблема пьянства и невыхода на службу — очень сильная. Причем, нам не давали увольнять офицеров. Всячески их держали. Ну, может быть, сейчас что-то изменилось, я не знаю. Говорят, стало только хуже.

Н.С.: Скажите, пожалуйста, мечта об искоренении дедовщины — это вообще утопия, на ваш взгляд?

Слушатель: В контрактной армии, скорее всего, да. У меня сын вот сейчас призывается, вот сегодня, скорее всего, и я, конечно, не хотел бы, чтоб он служил, но я законопослушный гражданин и сын у меня, мы просто вынуждены. Но, опять же многое зависит от офицеров, которые непосредственно работают с солдатами. А я знаю, что очень не хотят работать, очень.

Н.С.: Ну они же воспитаны прежде на тех примерах, спасибо большое, у нас время просто уже завершается.

И.К.: Я только хотела пожелать хорошей службы вашему сыну, это, во-первых, а во-вторых, если он не хочет, вы не думали, почему он не хочет? Вот может как раз у него убеждения другие совершенно, не те, которые связаны с военной службой, может быть, он альтернативщик в душе. Вот вы даже не поговорили с ним на эту тему. Но, может быть, он сын военного, и вы его так воспитали, но тогда бы проверили бы, насколько он здоров. Все-таки еще не поздно, проверьте сегодня, пока он не ушел в армию, поговорите с ним.

Н.С.: Хорошо, что вы говорите, что вы законопослушный, это прекрасно, но надо думать, все-таки, и о себе и о какой-то другой гражданской позиции.

И.К.: Да, я же говорю, что есть «патриотизм» и есть «ложный патриотизм». Это разные вещи. «Ложный патриотизм» — это когда человек не проверен. Не проверив себя, свое здоровье, не понимая, почему он не хочет служить, все-таки он идет служить — вот это «ложный патриотизм».

Н.С.: Ирина Дмитриевна, коль мы вас пригласили сегодня, куда можно обратиться за консультацией матерям, ребятам?

И.К.: Ну, если иметь в виду нашу общественную организацию, приемную, то запишите телефон — 248-35-96, это телефон нашей приемной. Можете записать, мой сотовый — 8-909-118-15-60, я тоже буду принимать ваши звонки, если вы захотите позвонить на мой мобильный телефон.

Н.С.: Все в наших с вами руках, какой будет наша и будущая армия, и наша Россия и наши ребята.

И.К.: Давайте действовать сообща.

Н.С.: Спасибо, Ирина Дмитриевна.

И.К.: Всего вам доброго.

http://www.echoperm.ru/radioarticle.php?class=efir&id=21956&part_id=3


В начало | Новости | Что пишут | Библиотека | Организации | Ссылки | Для призывников | Для экспертов | О сайте | Коалиция | НВП в школе


© Центр развития демократии и прав человека, 2001-2018. Все права защищены
Сайт поддерживается Общественной инициативой «Гражданин и Армия»

Темы: