За демократическую АГС! Сайт коалиции общественных
организаций "За демократическую
альтернативную гражданскую службу"
Логотип кампании
о сайте о коалиции карта сайта поиск контакты
Национальная премия "Золотая Кувалда"
Компас призывника
МПД: Мы продолжаем движение!
Общество Возвращение
У тебя есть право не служить в армии!

Что пишут

Полуфабрикатом и профанацией оборачивается военная реформа в России

Дата: 04.12.2009
Источник: Сегодня.ру -сетевое информационно-аналитическое издание
Тема: Военная реформа
Автор: Ярослав Таманцев

Руководитель Центра военного прогнозирования Анатолий Цыганок:

Ядерная стратегия России все больше и больше приближается к ядерной доктрине США. Положения доктрины в первую очередь сориентированы на Вашингтон, потому что Москву сейчас подталкивают сократить ядерные боеприпасы. Иначе говоря, под благовидными предлогами американцы стремятся понизить ядерную планку и тем самым подорвать боеспособность наших Вооруженных Сил.

Я считаю, что военная доктрина до 2012 года – полуфабрикат, поскольку ядерная доктрина должна разрабатываться на 20-30 лет. Это говорит об упрощенном варианте доктрины. Мы все время говорим: «НАТО – враг», однако другой сосед России, который угрожает ее безопасности, в доктрине не указан. Надо четко сказать, что Вооруженные Силы Китая строятся в соответствии стратегических границ и жизненных пространств. Хотя правительство Китая об этом не говорит, известно, что во всех провинциях Китая отпечатаны учебники, в которых говорится, что Нерчинский договоров, подписанный 300 лет назад, является несправедливым.

В существующей военной доктрине сделаны исключительно неправильные выводы из осетино-грузинской войны 2008 года. Действительно, в горах танки достаточно неудобны. Но почему-то один из выводов – практически ликвидация танковых войск. Более того, если у нас было более 20тыс. танков, то сейчас в каждом округе должно оставаться не 700-800 единиц.

Вторая проблема – вывод Минобороны о том, чтобы превратить все дивизии в бригады, тоже не совсем верен. Потому что огневые возможности дивизии при обороне морского побережья, в лесах, пустынях и болотах значительно превышают огневые возможности бригады. Недавние учения показали, что мобильные возможности российских войск крайне низки. Взять хотя бы пример последних учений, где наша танковая дивизия загрузилась в Подмосковье, прошла 400 км до Белоруссии, на что потребовалось 7 суток. Войска сутки грузились и сутки разгружались.

В это же самое время Китай провел учения – в одну сторону его полки и дивизии прошли 2400 км за 5 суток, и за столько же прошли обратно. Это говорит о мобильных возможностях России и Китая.

В настоящее время в российской армии насчитывается 85 бригад – 45 танковых и мотострелковых, остальные – боевого и оперативного назначения. Как мне кажется, наше Минобороны взяло за образец действия и структуру американской армии. Там, действительно, «бригадный подряд», но одну бригаду поддерживают 4-5 бригад боевого и оперативного назначения. У нас на каждую бригаду приходится 0,88 бригад боевого и материального обеспечения. Но бригада практически не может действовать без тыла. В Минобороны решили укрупнить мотострелковые и танковые полки, придать им разведку, связь, артиллерию, но фактически получилось совершенно не так. Хотя закладывался смысл повысить управляемость.

Что же в итоге? При 3800 человек личного состава ими управляют только 133 офицера. Если ранее в мотострелковом полку было 250 офицеров и от 100 до 160 прапорщиков, то сейчас управление идет только офицерским составом. Естественно, офицеров недостаточно и управления не достаточно.

Плохо и то, что Минобороны планирует задействовать бригаду на 60-80 км, потому что наша армия по сравнению с той же американской не имеет фронтовой, армейской авиации. Да и сравнивать нашего солдатика с американским, имеющим такую поддержку, некорректно.

Я считаю, что военная доктрина практически лишает нашу армию военной интеллигенции. Дело в том, что в советское и постсоветское время до 2009 года большая часть офицеров училась в военных училищах 4-5 лет. После этого офицеры заканчивали Общевойсковую Академию, 10% генералов заканчивали Академию Генерального Штаба. В советской армии было 25% военных интеллигентов.

Нынешняя ситуация такова: с 1 января 2010 года Минобороны переводят на новые штаты. Ситуация уникальна со знаком «минус» - Академия имени М.В.Фрунзе, которую я заканчивал, сейчас превращается в курсы. Но в течение одного (!) года по-настоящему научить слушателя полковым, армейским, фронтовым действиям невозможно.

Более того, как мне известно, министр обороны ликвидировал знаменитые курсы «Выстрел», которые славились подготовкой и за рубежом. В течение 2-х месяцев инженерные войска огородили 40 гектаров площади и провели туда связь министру обороны.

В военной доктрине необходимо было поднять еще одну проблему. Российская армия на самом деле не имеет полноценных сержантов. И именно доктрина должна определить параметры подготовку сержантского состава, без которой кричащая проблема дедовщины в войска не будет решена однозначно.

Во-вторых, в нашей военной доктрине совсем не учитывается, что мы вступили в полосу информационных войн. События августа 2008 года показали, что мы проиграли информационную войну. Полагаю, что в военной доктрине надо ставить задачу создания информационных войск. Это самая главная проблема.

Член Академии геополитических проблем, доктор философских наук Владимир Лутовинов:

Серьезный недостаток предлагаемой военной доктрины России – ее декларативность. Вроде бы все написано правильно и как должно быть, обусловлены требования и задачи. Очень много говорится о том, что должно быть и как. Речь идет о модернизации и движении вперед. Но главная проблема – как все это реализовать потому, что документ – это одно, а реалии – совершенно другое. И в доктрине нет ответа на то, как выйти из положения, в котором мы находимся, как исправить ситуацию.

Общество очень взволновано тем, что происходит в Вооруженных Силах России и не может ни у кого найти ответа. Все кивают на министра обороны – непубличного человека и абсолютного непрофессионала в этой области. Чем он там занимается, лучше не говорить, потому что это выход за рамки предметного поля.

Доктрина, мягко говоря, не отвечает на многие вопросы. С применением ядерного оружия более-менее все ясно, но ничего не ясно с военной реформой. Откуда взялось это реформирование, где его научное обоснование, концепция? Ничего нет. Доктрина, соответственно, должна ответить на вопрос, когда и при каких условиях должно начинаться реформирование, что является основанием для реформы. Если эти критерии четко не определены, мы становимся жертвой неудачного эксперимента, который сейчас проводится в министерстве обороны. Очень многие говорят, что это разгром Вооруженных Сил!

И, действительно, аргументировать вышестоящим лицам свои действия нечем. У нас главным идеологом на первых порах пытались сделать начальника Генштаба, уверявшего, докладывавшего и пропагандировавшего эту реформу. А как эта реформа идет? Какова разница между тем, что замыслили в своем кругу, и во что превратился этот процесс? Огромная.

Реформа должна укреплять военную безопасность и не снижать ее уровень как это сейчас происходит в условиях сокращений. Мы же теряем системы, школы, структуры, а взамен приобрели бригадную структуру. И это главное достижение? И таких вопросов, на которых не находится ответа, много.

Явно не определена ответственность за военную политику. Кто ответит за эту военную реформу, за ее срыв, если она не выполнит своих задач? Однажды это станет известно, все это признают. И что? Этого снимут, того уберут, придут новые люди. Где гарантия того, что придут достойные люди?

Когда сняли с должности очень уважаемого специалиста – начальника Главного оперативного управления (ГОУ) Генштаба ВС РФ генерал-полковника Рукшина за отказ участвовать в этом реформировании, начавшемся с сокращения в 2,5 раза Генштаба , вместо него пришел генерал-майор с округа, вообще не владеющий этими сложнейшими вопросами. Отозвали и его, назначили другого. Вот наглядный, классический пример разрушения структуры №1. А сколько таких фактов на местах? Беспредельная кадровая политика в Вооруженных силах не поддается никакому объяснению и, не случайно, похожа на вредительство.

Наша военная политика и оборонная стратегия носит оборонительный характер. Но если мы все время повторяем: «Оборонная стратегия», значит, тем самым ставим под сомнение наступление как вид военных действий. Мы знаем, что любая война, оборона предусматривает контрудары. Если враг перешел границу у реки, мы должны сидеть в обороне? Оборона – это смерть, обречение на поражение, о чем говорил еще Суворов и все наши великие полководцы. Нельзя себя лишать права на наступление и ответные удары. Соответственно, если противник будет знать, что мы будем только обороняться, то на нас будут давить, наступать. Возмездие предусматривает ракетные удары, а что мы будем делать в обычных войнах?

Очень важен человеческий фактор. От этой реформы пострадали не просто военнослужащие, а офицерский корпус. В советское время, которое сейчас ругают, офицеров называли золотым фондом Вооруженных Сил. Сейчас о нем вообще не вспоминают. Кто у нас офицеры сейчас? Несчастные люди, отбывающие повинность, а не обязанность. У всех потухшие глаза, я имею виду офицеров в войсках, а не генералов «Арбатского военного округа». С людьми очень тяжело разговаривать, они не хотят ни о чем говорить, могут только разругаться. У них одни эмоции по поводу того, что происходит в их частях, подразделениях, соединениях.

В армии очень тяжелая морально-психологическая обстановка! Майор в расцвете лет, который хотел честно и достойно, как полагается, служить Отечеству, увольняется …в никуда. И таких майоров много. Сотни тысяч наиболее подготовленных офицеров изымается из Вооруженных Сил России! И это главное достояние «реформы».

Как можно проводить реформу без человека? Вместо профессионалов должны прийти некие новые, молодые офицеры, которых должны будут готовить какие-то учебные центры на базе каких-то гражданских вузов. Новые кадры будут в цивильном платье, и иногда их будут переодевать в камуфляж. Они не будут знать ни военной службы, ни ее требований, ни уставов, они не будут видеть солдат.

Это профанация, виртуальная подготовка, которая ни к чему не приведет. Но об этой кадровой профанации очень мало говорят и пишут, потому что разобраться в происходящем очень сложно. Конечно, со временем все встанет на свои места. Но дело в том, что со временем продолжается разрушительный процесс.

По СМИ в России гуляет тема неуставных взаимоотношений в армии. Предполагалось, что переход на один год службы решит все проблемы. Как ни странно, но министерство обороны выглядело очень заинтересованным в переходе на один год военной службы, хотя это очень сильный удар по боевой готовности.

Солдат только начинает осваивать профессию, выполнять свои функции на 9-10 месяце службы. Ему уже можно доверить боевое оружие – серьезную технику, он уже может помогать прапорщикам и офицерам. Но, оказывается, в это время должен готовиться на заслуженный отдых. Побыл бы еще полгода – была максимальная отдача армии, Родине. Но это сняли, чем принесли огромный минус. Что видим в результате? Пошла новая волна неуставных взаимоотношений, ничего не изменилось. Кто за это ответит?
Одна из причин происходящего заключается в том, что разрушена система воспитательной работы. У нас в Вооруженных Силах все разрушается со страшной силой, начиная от библиотек и кончая командирами с воспитателями. В советское время в каждой роте и батарее должен был быть замполит. Если в подразделении больше 60-ти человек, там должен быть заместитель командира по политической части. Это было свято. Он отвечал за духовное, политическое и морально-психологическое состояние военнослужащих. Он знал каждого солдата и занимался только этими вопросами. Теперь у нас только в бригаде есть воспитатель, который погряз в бумагах и пишет отчеты. Он же никогда не дойдет до солдата, он вообще не знает, как к нему подойти и чем он дышит. Это абсолютно нереально! Ведь воспитатель должен быть в каждой роте.

Престиж военной службы еще никогда не был так низок в России по всем параметрам. И никому до этого дела нет. А ведь об этом должен заботиться министр обороны. Это его боевая задача – поднимать престиж военной государственной службы. Адекватен ли министр обороны, умеет это делать, знает, как общаться с офицерским корпусом достойно, не унижая тех, кто рискует жизнью, защищая Россию?

Нужно поднимать статус военной службы, потому что здесь человек жертвует собой. Но у нас чиновники, а не военные имеют 25-е разряды. Военным же придумали премии, которыми только раскалывают коллективы.

…Военная доктрина должна прореагировать на эти болевые точки…

подготовил Ярослав Таманцев

http://www.segodnia.ru/index.php?pgid=2&partid=1&newsid=10406


В начало | Новости | Что пишут | Библиотека | Организации | Ссылки | Для призывников | Для экспертов | О сайте | Коалиция | НВП в школе


© Центр развития демократии и прав человека, 2001-2018. Все права защищены
Сайт поддерживается Общественной инициативой «Гражданин и Армия»

Темы: